25.06.2026
Переселение на территорию Забайкалья сопровождалось переносом уже сложившихся архитектурных приемов. Это обеспечило преемственность форм и одновременно потребовало их адаптации к местным природно-климатическим условиям. Исследования истории строительства подтверждают: «семейским пришлось адаптировать сложившиеся ранее архитектурно-планировочные традиции к новым условиям»[1]. Храмовая архитектура старообрядцев Бурятии изначально носила синтетический характер, объединяя различные региональные традиции.
Сакральное пространство старообрядческих храмов было ключевым инструментом сохранения коллективной памяти «При этом вынужденная закрытость семейских позволила им долгое время сохранять богатую народную и церковную культуру даже в период советской индустриальной модернизации общества»[2]. Ритуальные практики и архитектурная среда усиливали ощущение принадлежности к древлеправославной традиции. Храмы выполняли роль материальных хранилищ религиозно-культурных кодов. Они обеспечивали трансляцию этих кодов последующим поколениям. Пространственная организация храмов воспроизводила модели канонического храма, зафиксированные в дораскольных богослужебных книгах. Эта архитектурная консервация стала механизмом сопротивления ассимиляции, позволившим старообрядцам Бурятии сохранять уникальную идентичность на протяжении трёх столетий.
В строительной практике старообрядцев Забайкалья XVIII - первой четверти XIX века выделяются два основных типа культовых зданий. По данным П. А. Долнакова, «в строительстве того времени у семейских выявлено два типа культовых зданий: часовни и купольные храмы с колокольнями»[3]. Часовни представляли собой наиболее простой тип культовых сооружений. Их архитектура была близка к жилым постройкам, что обусловливалось как ограничениями со стороны властей, так и спецификой религиозной жизни старообрядцев. В то же время купольные храмы отличались более развитой структурой и включали все необходимые элементы православного богослужебного пространства. Как подчеркивается в источнике, старообрядцы «всегда строили алтари и колокольни со звоном»[4], что свидетельствует о сохранении канонической полноты культовых сооружений.
Одной из ключевых характеристик храмовой архитектуры старообрядцев является своеобразие объемно-планировочных решений. В частности, в культовых постройках наблюдается «равное двухчастное построение основных объемов – колокольни и храма»[5]. Подобная композиция отражает влияние западнославянских архитектурных традиций, воспринятых старообрядцами в период проживания в Ветке. Кроме того, характерным является продольное развитие пространства храма, включающее основные функциональные зоны: притвор, трапезную, основной объем и алтарную часть. Важно отметить, что при строгом соблюдении внутренней структуры храма внешние формы не подлежали жесткой регламентации. Как указывается в источнике, «в русском православии… внешние формы сакральных сооружений никогда не регламентировались»[6]. Это обстоятельство обусловило разнообразие архитектурных решений, что подтверждается и современными исследованиями, где подчеркивается, что «специфика культовых сооружений старообрядцев, истоки и художественные особенности их архитектуры» являются предметом отдельного научного анализа[7].
Существенной характеристикой храмовой архитектуры старообрядцев Бурятии является использование дерева в качестве основного строительного материала. Это обусловлено как природно-климатическими условиями региона, так и традициями народного зодчества. Архитектурный облик храмов отличается лаконичностью и функциональностью, однако при этом включает ряд выразительных элементов, заимствованных из различных культурных традиций.
Так, отмечается, что «изменилась форма церковных куполов, ставшая более близкой к формам украинского барокко, появились членения фасадов, сходные с формами польских костёлов»[8]. Эти особенности свидетельствуют о значительном влиянии межкультурных контактов. «Архитектурное наследие семейских Забайкалья является составной частью регионального культурного наследия»[9]. При этом важно учитывать, что традиции деревянного строительства, характерные для жилой архитектуры, оказывали влияние и на культовые сооружения. Как отмечается в исследованиях, строительная культура семейских «получила на территории Сибири самобытное развитие».[10]
Формирование архитектурного облика старообрядческих храмов происходило в условиях интенсивного культурного обмена. В частности, «осваивались местные архитектурно-строительные приемы поляков, белорусов, украинцев и других народов»[11]. Это взаимодействие привело к формированию уникального архитектурного синтеза, в котором сочетаются элементы различных традиций при сохранении православной литургической основы. Характерной особенностью старообрядческой архитектуры является также ее вариативность. В источнике подчеркивается, что «большое разнообразие стилевых особенностей вообще является одной из отличительных черт старообрядческой храмовой архитектуры»[12]. Таким образом, архитектура храмов семейских представляет собой результат интеграции различных традиций при сохранении религиозной идентичности.
Культовые сооружения занимали центральное место в пространственной организации старообрядческих поселений, совмещая религиозные функции с ролью общественного ядра. Как отмечается в исследовании, «доминантной точкой в пространстве старообрядческих сел… являлись культовые сооружения – храмы, часовни, молельные дома»[13]. Характерной чертой планировки выступало отсутствие строгой изоляции храмов от жилой застройки, что указывает на их глубокую встроенность в повседневный быт общины.
Таким образом, архитектурный облик старообрядческих храмов Бурятии складывался под воздействием сложного переплетения исторических обстоятельств переселения, межкультурных контактов и особенностей религиозной традиции. Ключевыми характеристиками данного явления служат типологическая неоднородность культовых сооружений, синтетический характер архитектурных форм, а также соединение строгой канонической выверенности внутреннего пространства с разнообразием внешнего облика. Храмовое зодчество старообрядцев Забайкалья в целом представляет собой уникальный феномен, отражающий «самобытный тип народного культового зодчества»[14], сложившийся вследствие межкультурного взаимодействия и адаптации унаследованных традиций к новым условиям. Это обстоятельство делает его значимой составляющей культурного наследия региона.
Как отмечают исследователи, в истории строительства старообрядческих храмов в Бурятии можно выделить четыре основных периода:
Первый период (1735 - 1905 гг.) начался с появления нового потока старообрядцев с западных территорий России (из Ветки (ныне – Гомельская область, Беларусь), Стародубья (Черниговская губерния), Выга (Олонецкая губерния)). «Этот период характерен проникновением в храмостроительство забайкальских старообрядцев строительной культуры и архитектурных приемов тех регионов, в которых они проживали до переселения»[15]; в регионе не было возведено значимых культовых зданий с местными особенностями.[16]
В короткий 12-летний период вероисповедной свободы (1905 - 1917 гг.) храмостроительство в регионе значительно уступало по масштабам возведения храмов в Центральной России.[17]
В строительной практике старообрядцев Забайкалья XVIII - первой четверти XIX века выделяются два основных типа культовых зданий. По данным П. А. Долнакова, «в строительстве того времени у семейских выявлено два типа культовых зданий: часовни и купольные храмы с колокольнями»[18]. Часовни представляли собой наиболее простой тип культовых сооружений. Их архитектура была близка к жилым постройкам, что обусловливалось как ограничениями со стороны властей, так и спецификой религиозной жизни старообрядцев. В то же время купольные храмы отличались более развитой структурой и включали все необходимые элементы православного богослужебного пространства. Как подчеркивается в источнике, старообрядцы «всегда строили алтари и колокольни со звоном»[19], что свидетельствует о сохранении канонической полноты культовых сооружений.
Одной из ключевых характеристик храмовой архитектуры старообрядцев является своеобразие объемно-планировочных решений. В частности, в культовых постройках наблюдается «равное двухчастное построение основных объемов – колокольни и храма»[20]. Подобная композиция отражает влияние западнославянских архитектурных традиций, воспринятых старообрядцами в период проживания в Ветке. Кроме того, характерным является продольное развитие пространства храма, включающее основные функциональные зоны: притвор, трапезную, основной объем и алтарную часть. Важно отметить, что при строгом соблюдении внутренней структуры храма внешние формы не подлежали жесткой регламентации. Как указывается в источнике, «в русском православии… внешние формы сакральных сооружений никогда не регламентировались»[21]. Это обстоятельство обусловило разнообразие архитектурных решений, что подтверждается и современными исследованиями, где подчеркивается, что «специфика культовых сооружений старообрядцев, истоки и художественные особенности их архитектуры» являются предметом отдельного научного анализа[22].
Существенной характеристикой храмовой архитектуры старообрядцев Бурятии является использование дерева в качестве основного строительного материала. Это обусловлено как природно-климатическими условиями региона, так и традициями народного зодчества. Архитектурный облик храмов отличается лаконичностью и функциональностью, однако при этом включает ряд выразительных элементов, заимствованных из различных культурных традиций.
Так, отмечается, что «изменилась форма церковных куполов, ставшая более близкой к формам украинского барокко, появились членения фасадов, сходные с формами польских костёлов»[23]. Эти особенности свидетельствуют о значительном влиянии межкультурных контактов. «Архитектурное наследие семейских Забайкалья является составной частью регионального культурного наследия»[24]. При этом важно учитывать, что традиции деревянного строительства, характерные для жилой архитектуры, оказывали влияние и на культовые сооружения. Как отмечается в исследованиях, строительная культура семейских «получила на территории Сибири самобытное развитие».[25]
Формирование архитектурного облика старообрядческих храмов происходило в условиях интенсивного культурного обмена. В частности, «осваивались местные архитектурно-строительные приемы поляков, белорусов, украинцев и других народов»[26]. Это взаимодействие привело к формированию уникального архитектурного синтеза, в котором сочетаются элементы различных традиций при сохранении православной литургической основы. Характерной особенностью старообрядческой архитектуры является также ее вариативность. В источнике подчеркивается, что «большое разнообразие стилевых особенностей вообще является одной из отличительных черт старообрядческой храмовой архитектуры»[27]. Таким образом, архитектура храмов семейских представляет собой результат интеграции различных традиций при сохранении религиозной идентичности.
Культовые сооружения занимали центральное место в пространственной организации старообрядческих поселений, совмещая религиозные функции с ролью общественного ядра. Как отмечается в исследовании, «доминантной точкой в пространстве старообрядческих сел… являлись культовые сооружения – храмы, часовни, молельные дома»[28]. Характерной чертой планировки выступало отсутствие строгой изоляции храмов от жилой застройки, что указывает на их глубокую встроенность в повседневный быт общины.
Таким образом, архитектурный облик старообрядческих храмов Бурятии складывался под воздействием сложного переплетения исторических обстоятельств переселения, межкультурных контактов и особенностей религиозной традиции. Ключевыми характеристиками данного явления служат типологическая неоднородность культовых сооружений, синтетический характер архитектурных форм, а также соединение строгой канонической выверенности внутреннего пространства с разнообразием внешнего облика. Храмовое зодчество старообрядцев Забайкалья в целом представляет собой уникальный феномен, отражающий «самобытный тип народного культового зодчества»[29], сложившийся вследствие межкультурного взаимодействия и адаптации унаследованных традиций к новым условиям. Это обстоятельство делает его значимой составляющей культурного наследия региона.
«К началу 1990-х гг. крупные старообрядческие общины восстановились, и строительство новых храмов стало одной из главных целей их современной церковной жизни. В начале XXI в. семейские стали заметным явлением общественной жизни Республики Бурятия, представляя собой не только культурно-исторический феномен, но и пример активного возрождения. Церковное строительство этой конфессии в нашем регионе - одна из важных тем экспедиционных работ по выявлению и изучению объектов культурного наследия старообрядцев (семейских) Бурятии.»[30]
[1] Аболина Л. А., Федоров Р. Ю. Элементы белорусских архитектурных традиций в строительной культуре семейских Забайкалья // Баландин. чтения. – Новосибирск, 2015. – Т. 10, № 2. – С. 9.
[2] Костров А.В. «Семейские»: социокультурные трансформации в период формирования группы // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. — 2010. — №1. — С. 83.
[3] Долнаков П. А. К вопросу о храмовой архитектуре семейских // Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи: мат-лы VI Междунар. науч.-практ. конф., Улан-Удэ, 07–08 авг. 2015 года. – Улан-Удэ: Бурят. гос. ун-т, 2015. – С. 342
[4] Там же С. 341
[5] Там же С. 341.
[6] Там же С. 341.
[7] Цыремпилова И.С., Нетребина Л.А. Архитектурное наследие семейских (старообрядцев) Забайкалья в исследованиях современных ученых: культурологический дискурс // Вестник КемГУКИ. — 2017. — №41. — С. 86.
[8] Долнаков П. А. К вопросу о храмовой архитектуре семейских // Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи: мат-лы VI Междунар. науч.-практ. конф., Улан-Удэ, 07–08 авг. 2015 года. – Улан-Удэ: Бурят. гос. ун-т, 2015. – С. 341
[9] Цыремпилова И.С., Нетребина Л.А. Архитектурное наследие семейских (старообрядцев) Забайкалья в исследованиях современных ученых: культурологический дискурс // Вестник КемГУКИ. — 2017. — №41. — С. 85.
[10] Аболина Л. А., Федоров Р. Ю. Элементы белорусских архитектурных традиций в строительной культуре семейских Забайкалья // Баландин. чтения. – Новосибирск, 2015. – Т. 10, № 2. – С. 8.
[11] Долнаков П. А. К вопросу о храмовой архитектуре семейских // Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи: мат-лы VI Междунар. науч.-практ. конф., Улан-Удэ, 07–08 авг. 2015 года. – Улан-Удэ: Бурят. гос. ун-т, 2015. – С. 340.
[12] Там же С. 341.
[13] Цыремпилова И.С., Нетребина Л.А. Архитектурное наследие семейских (старообрядцев) забайкалья в исследованиях современных ученых: культурологический дискурс // Вестник КемГУКИ. — 2017. — №41. — С. 88.
[14] Долнаков П. А. К вопросу о храмовой архитектуре семейских // Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи: мат-лы VI Междунар. науч.-практ. конф., Улан-Удэ, 07–08 авг. 2015 года. – Улан-Удэ: Бурят. гос. ун-т, 2015. – С. 340.
[15] Долнаков, П. А. Периодизации строительства старообрядческих культовых зданий на территории Сибири / П. А. Долнаков // Теоретические и прикладные аспекты современной науки. – 2014. – № 4-3. – С. 62.
[16] Васильева, С. В. Старообрядческие храмы Бурятии: традиции и новации организации пространства в постсоветский период / С. В. Васильева, С. В. Бураева // Вестник Бурятского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук. – 2025. – № 4(60). – С. 44.
[17] Васильева, С. В. Старообрядческие храмы Бурятии: традиции и новации организации пространства в постсоветский период / С. В. Васильева, С. В. Бураева // Вестник Бурятского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук. – 2025. – № 4(60). – С. 44.
[18] Долнаков П. А. К вопросу о храмовой архитектуре семейских // Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи: мат-лы VI Междунар. науч.-практ. конф., Улан-Удэ, 07–08 авг. 2015 года. – Улан-Удэ: Бурят. гос. ун-т, 2015. – С. 342
[19] Там же С. 341
[20] Там же С. 341.
[21] Там же С. 341.
[22] Цыремпилова И.С., Нетребина Л.А. Архитектурное наследие семейских (старообрядцев) Забайкалья в исследованиях современных ученых: культурологический дискурс // Вестник КемГУКИ. — 2017. — №41. — С. 86.
[23] Долнаков П. А. К вопросу о храмовой архитектуре семейских // Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи: мат-лы VI Междунар. науч.-практ. конф., Улан-Удэ, 07–08 авг. 2015 года. – Улан-Удэ: Бурят. гос. ун-т, 2015. – С. 341
[24] Цыремпилова И.С., Нетребина Л.А. Архитектурное наследие семейских (старообрядцев) Забайкалья в исследованиях современных ученых: культурологический дискурс // Вестник КемГУКИ. — 2017. — №41. — С. 85.
[25] Аболина Л. А., Федоров Р. Ю. Элементы белорусских архитектурных традиций в строительной культуре семейских Забайкалья // Баландин. чтения. – Новосибирск, 2015. – Т. 10, № 2. – С. 8.
[26] Долнаков П. А. К вопросу о храмовой архитектуре семейских // Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи: мат-лы VI Междунар. науч.-практ. конф., Улан-Удэ, 07–08 авг. 2015 года. – Улан-Удэ: Бурят. гос. ун-т, 2015. – С. 340.
[27] Там же С. 341.
[28] Цыремпилова И.С., Нетребина Л.А. Архитектурное наследие семейских (старообрядцев) забайкалья в исследованиях современных ученых: культурологический дискурс // Вестник КемГУКИ. — 2017. — №41. — С. 88.
[29] Долнаков П. А. К вопросу о храмовой архитектуре семейских // Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи: мат-лы VI Междунар. науч.-практ. конф., Улан-Удэ, 07–08 авг. 2015 года. – Улан-Удэ: Бурят. гос. ун-т, 2015. – С. 340.
[30] Васильева, С. В. Старообрядческие храмы Бурятии: традиции и новации организации пространства в постсоветский период / С. В. Васильева, С. В. Бураева // Вестник Бурятского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук. – 2025. – № 4(60). – С. 44.
Поделиться: